ВИРТУАЛЬНЫЕ ГРАНИЦЫ

В прошлом номере, отдавая дань началу нового тысячелетия, мы пытались заглянуть в будущее: каким будет мир лет хотя бы через пятьдесят? Конечно, множество упомянутых технических новинок существенно изменит облик нашего мира. Но лично мне все-таки намного интереснее не технический, а гуманитарный аспект этих изменений. Может, потому, что технический прогресс носит в основном количественный характер: вычисляющие устройства все меньше и меньше, а число их все больше и больше… Скучно. Переход количества в качество станет заметен, если мы от рассмотрения техники обратимся к человеку и обществу. Итак, каким будет мир через 50 лет вследствие технических изменений, описанных в предыдущей статье?

Развитие транспорта и телекоммуникаций постепенно будет создавать единое общество (это, кстати, предсказал еще Арнольд Тойнби в 1947 году). Дистанционное обучение, удаленная работа, общение за тысячи километров — все это реальность уже сейчас. Но ведь эта реальность здорово меняет характер труда, образования, общения — всего того, что формирует связи между людьми, а значит, и само общество. О глобальном информационном обществе можно написать много, хотя основное понятно каждому: это мир, где расстояния и границы не значат ничего.

Расстояния окончательно перестанут быть преградой для общения, бизнеса, совместного творчества. Но доходы авиакомпаний не уменьшатся — конечно, деловых поездок будет меньше, но зато туристических — существенно больше. Ведь стоимость и продолжительность перевозок падает, и слетать на уикенд в Париж будет все проще и дешевле.

Изменения в характере труда приведут к тому, что корпоративная организация станет более виртуальной. Совместная работа людей в разных странах (нередко работа дома), свободно пересылаемые через границы результаты их труда и финансовые ресурсы — это лишь одна грань. Сама структура корпораций будет иной: окончательно уйдет в прошлое жесткая пирамида, обычным делом станут гибкие "летучие" рабочие группы, создаваемые для решения конкретных проблем производства, маркетинга, сбыта. Решили и разбежались, собрались вновь в другом составе ради новой проблемы. Конечно, многократно повысится возможность самореализации, но одновременно повысятся и требования к стартовому уровню знаний и умений, без которого невозможно работать.

Количество занятых в промышленности будет уменьшаться (как сейчас в США в сельском хозяйстве заняты всего 2%, но кормит оно всех исправно). Зато невероятно вырастет сфера услуг.

Стирание границ и сокращение расстояний вроде бы понизит роль правительств. Ведь чтобы эффективно жить в новую эпоху, нужно согласовывать все свои действия с соседями, и большинство ключевых решений приниматься будут на надгосударственном уровне. Однако повысится роль местных властей — что может быть важнее в новом мире без границ, чем создать максимально благоприятные условия для жизни и развития в своем городе. А в деятельности правительств главным будет эффективность присоединения, интеграции в новые структуры. Конечно, политическим элитам придется выбирать: быть, фигурально выражаясь, единовластным старостой отдаленного захолустного села или всего лишь управдомом, но в супернебоскребе в деловом центре огромного города.

Итак, новый мир — это мир без границ и расстояний. Однако не все так просто — ведь пряников всегда не хватает на всех. На смену старым границам приходят новые. Новая граница — это "digital divide", гигантский разрыв в возможностях и образе жизни между нациями (странами), которые строят информационное (постиндустриальное) общество, и нациями, которые остались в индустриальном обществе (а некоторые — так и вовсе в доиндустриальном).

Кто-то скажет: но разве это новая проблема? Ведь всегда были Ойкумена и окраина. Цивилизация и варвары. Метрополии и колонии. Сто лет назад у кого-то уже был паровоз и телефон, а у кого-то — вигвамы и тамтамы. Но и те, и другие жили прекрасно (каждый со своей точки зрения).

Однако есть два важных нюанса. Во-первых, сто лет назад владелец телефонов и владелец тамтама не думали друг о друге (а порой и не знали). Каждый жил своим укладом и видел в том великий смысл. Сейчас те, кто лишены благ современной цивилизации, это прекрасно сознают и с этим не мирятся. Второй нюанс: сто лет назад у владельца телефона был пулемет, а у владельца тамтама — щит и копье. Сегодня оба владеют одинаковыми средствами смертоубийства. Очень не хочется предсказывать новую мировую войну, поэтому передовые государства уже думают о том, как digital divide преодолеть. Конечно, им выгоднее вложить деньги и получить мир и спокойствие. Но ведь если дикарю дать компьютер — это будет дикарь с компьютером, а не человек информационной эпохи. Проблема, как всегда, оказывается сложнее.

Не менее интересный вопрос: а кто же мы с вами? По какую сторону разрыва окажемся мы? Тема слишком животрепещуща, чтобы обсуждать ее походя. Ответ пусть каждый ищет сам, думая и наблюдая.

И еще один вопрос. Люди во всем мире определенно станут богаче и образованней. Станут ли они счастливей?

(Опубликовано в журнале CHIP, №3/01)